Сто вагин Глеба Самойлова

У новой группы The Matrixх вышел новый альбом.

Не успели еще просохнуть все фанатские слезы после похорон “Агаты Кристи”, как у Глеба Самойлова - младшего из двух братьев - и его новой группы The Matrixх готова пластинка.

Название в лучших постмодернистских самойловских традициях изящно сочетает в себе несочетаемое — “Прекрасное Жестоко”. Технологичная обложка в трехмерном изображении странно выглядит, сам материал странно звучит, наконец, на альбоме целых 24 трека, что тоже странно. С чего так напрягаться?! Не иначе, автор работает на износ.

В далеком 1994-м полные жизненных сил и неотразимые в своих вредных привычках участники “Агаты Кристи” представили публике альбом “Опиум”, который рванул, словно атомная бомба. “Напудрив ноздри кокаином, я выхожу на променад, и звезды светят мне красиво, и симпатичен ад”, — срываясь на фальцет, нервно пульсировал на записи вокалом Глеб Самойлов — к радости сочувствующих и ужасу обывателей. Среди перепуганных были даже некоторые поп-звезды, которые, наспех вытерев ту самую пудру под носами и замазав похмельные синяки под глазами, стали вдруг публично возмущаться и гневно обличать. Мол, доколе эти рокеры будут развращать нашу молодежь! На презентацию альбома в Питере даже наведался ОМОН, уложив на радостях всех тщедушных фанатов “напудренными” носами в землю. На вопрос, не перепутали ли гарны хлопцы в камуфляже адресок, они невозмутимо отвечали: “Отнюдь! У вас же перед входом написано “Опиум, опиум”! Вот мы и пришли!”…

Спустя 16 лет Глебу Самойлову рассчитывать на схожий резонанс, к сожалению, не приходится. Времена, увы, изменились, на рокеров уже особого внимания не обращают, если только они не учудят чего-то не в концертном зале, а, скажем, на кремлевском приеме. Однако все эти общественные трансформации не означают, что Глеб и его новая банда трудились напрасно. Пост-агатовский период начинается для г-на Самойлова весьма недурно.

Конечно, в “Прекрасном Жестоко” многое напоминает о легендах русского рока. Однако, распрощавшись на творческом поприще со старшим братом Вадимом, Глеб избавился от излишней серьезности. Все, что на этой пластинке спето и прочитано, постоянно отсылает к эпизоду из старого советского фильма о приключениях Буратино, где главный герой, готовясь к битве, кричит: “А ты, Пьеро, читай свои самые гадкие стишки”. И Глеб старается. За словом в карман не лезет, а вдохновляет его многое — от “Мы будем жить всегда, смертельно и везде, еще одна звезда на сайте ФСБ” до “Комната залита кровью, я занимаюсь любовью, сто вагин, а я один”, а также вполне вечное для каждого рокера — “Печень все сломала, печень так бухала, много, очень много, печень задолбала”.

Слегка истеричная манера Глеба складывать слова в строчки не всегда вписывалась в мрачный и помпезный концепт “Агаты Кристи”, но теперь все противоречия преодолены. Нахальный синти-поп и карикатурная готика приняли в свои объятия эксцентричную поэзию, у них случился страстный роман, и в результате на свет появилось нечто среднее
между детсадовским хорором и пионерским порно. В каждом треке льются кровь и водка, сыплются проклятья, раздаются призывы спорного характера. В общем, “никто не выжил”, как поется в заглавном сингле, уже выпущенном на видео и моментально, разумеется, запрещенном к показу на всех мало-мальски массовых телеканалах. Правда, при этом и к счастью, никто и не умер. Не исключено, что Глеб со товарищи записали самую веселую пластинку сезона.

Артур Гаспарян, Московский Комсомолец № 25469 от 7 октября 2010 г.